Анализ полученных нами данных подтвердил, что коксалгия является мультифакториальной и полиэтиологической патологией, в основе которой лежит ответная реакция ТБС на действие эндогенных и экзогенных факторов. Причины, ее вызывающие, реализуются в различные заболевания: транзиторный синовит — в наших наблюдениях 99 (18,9%) больных, болезнь Пертеса — 39 (7,4%), дистрофическую дисплазию в стадии компенсации — 21 (4,0%) больной, нейродиспластическую кок-сопатию — 23 (4,4%), эпифизарную дисплазию — 13 (2,5%), другие нарушения плотности и структуры кости — 5 (0,9%) больных; недифференцированная коксалгия имела место у 324 (61,9%) пациентов.
Разработанный алгоритм ранней диагностики позволил начать раннее лечение с уточнением тактики ведения пациентов с впервые выявленными заболеваниями.
У 288 детей с кратковременной коксалгией лечение заключалось в охранительном режиме с разгрузкой больного сустава, применении физиотерапии (магнитотерапия, электрофорез новокаина и йода калия), массажа, лечебной гимнастики. Динамическое наблюдение осуществлялось в течение 3 мес. Функциональных расстройств пораженного сустава не отмечено.
К определению тактики лечения остальных 236 больных подходили дифференцированно и индивидуально.
Тактика ведения больных с транзиторным синовитом зависела от выраженности суставного выпота, реакции капсулы сустава, а также от нарушений микроциркуляции. При наличии незначительного выпота больным с инфекционно-аллергическим реактивным синовитом назначали ортопедический режим с разгрузкой сустава, курс нестероидной противовоспалительной терапии, витаминотерапию (А, Е, С), десенсибилизирующую терапию, санацию очагов хронической инфекции, физиолечение — магнитотерапию (аппарат «Алмаг»), ультрафиолетовое облучение по двум зонам, лечебную гимнастику и массаж. При увеличении объема суставной жидкости более чем в 1,5 раза, сопровождающемся компрессией сосудов, производили пункцию ТБС для снятия избыточного внутрисуставного давления. Всего выполнено 27 вмешательств — без осложнений. Разгрузку сустава осуществляли с помощью, абдукционно-ротационно-флексорной шины, изготовленной в нашей модификации. Применяли нестероидный противовоспалительный препарат «Найз» в возрастной дозировке (до 10 дней).
Динамика болевого синдрома с момента начала заболевания у детей была неодинаковой. У 288 (55%) пациентов боль регрессировала в течение 2,3±0,01 дня, объем активных движений у них был ограничен в среднем на 17,6±1,1% (р<0,01). У 156 (30%) детей болевые ощущения сохранялись в течение 7,3±0,05 дня, движения были ограничены на 38,4±1,3%. У 80 (15%) пациентов боль держалась 10,3±0,23 дня, объем движений был уменьшен до 56,3±0,9%. Анализируя полученные данные, мы пришли к выводу, что динамика регресса клинических симптомов зависела от степени начальных изменений в суставе.
У 288 детей с быстрой редукцией клинических симптомов не удалось выявить достоверных изменений основных рентгенологических показателей. По нашему мнению, кратковременная боль в суставе у них была связана с повышенной нагрузкой на ногу, с переохлаждением либо имела место псевдококсалгия.
Из 236 детей со средней длительностью (156 пациентов) и с продолжительным течением коксалгий (80 ) у 64 (27,1%) рентгенологических изменений не обнаружено. В 132 (55,9%) случаях на рентгенограммах выявлено достоверное увеличение ширины суставной щели (0,8±0,05 мм против 0,4±0,07 мм на здоровой стороне, р<0,01), в 35 (14,8%) случаях — достоверное уменьшение высоты головки бедра (2,91±1,02 см против 4,02±0,63 см), изменение ее формы в сочетании с костно-хрящевой дисплазией пояснично-крестцового отдела позвоночника (spina bifida на уровне L5 и S1, сакрализация, нарушение пространственного положения крестцово-подвздошного сочленения). У 2 (0,9%) больных обнаружена киста бедренной кости, располагавшаяся в межвертельной области, при этом ее наружный слой был истончен и вздут из-за наличия разной величины и формы кистозных полостей с неполными перегородками. У 3 (1,3%) детей причиной коксалгий оказалась внутрикостная доброкачественная опухоль — остеоидостеома, локализовавшаяся в двух случаях в шейки бедренной кости, в одном — в подвздошной кости. Рентгенологически опухоль проявлялась в виде очага разрежения костного вещества округлой формы диаметром до 1 см, окруженного зоной склероза. Этим больным были выполнены различные виды операций. Диагноз подтвержден гистологически.

АЛГОРИТМ РАННЕЙ ДИАГНОСТИКИ И ТАКТИКА ЛЕЧЕНИЯ ЗАБОЛЕВАНИЙ, СОПРОВОЖДАЮЩИХСЯ КОКСАЛГИЕЙ, У ДЕТЕЙ
Коксалгия — одно из наиболее часто встречающихся в практике детского ортопеда патологических состояний, которое сопровождается хромотой, ограничением движений в тазобедренном суставе (ТБС) и может быть дебютом различных заболеваний. К сожалению, проблема раннего выявления и профилактики формирующихся заболеваний еще не нашла полного решения. Разработка алгоритмов ранней диагностики при коксалгии остается одной из приоритетных задач ортопедии детского и подросткового возраста.
Целью настоящего исследования была разработка системы ранней диагностики и адекватного лечения детей с коксалгией.
Материалы и методы
Обследовано 524 больных, находившихся на стационарном лечении в период с 1996 по 2006. На момент поступления в стационар возраст пациентов составлял от 3 до 12 лет: в возрасте от 3 до 5 лет 11 мес был 271 (51,7%) больной,
от 6 до 8 лет 11 мес — 177 (33,8%), от 9 до 12 лет — 76 (14,5%). Мальчиков было 360 (68,7%), девочек — 164 (31,3%). Поражение правого ТБС отмечалось у 288 (55%) детей, левого — у 207 (39,5%), двустороннее поражение — у 29 (5,5%).
Клиническое обследование включало: 1) сбор и анализ анамнестических данных с выявлением провокационных факторов, приведших к развитию заболеваний; 2) оценку выраженности болей и контрактур сустава, определение продолжительности их существования в днях (для объективной оценки использовали мс коэффициенты: 0 — боли нет; 0,25 — боль при ходьбе; 0,5 — боль при выполнение пассивных движений; 0,75 — умеренные боли в покое или ночью); 3) ангулометрию с оценкой движений в больном ТБС в процентах от показателей здорового сустава.
Клинический пример 1. Больной Я., 39 лет. Диагноз: дискоз L4-S1; протрузия диска L5-S1; компрессионно-корешковый синдром S1 справа. Проведена операция — микродискэктомия L5-S1 справа.
Шкала достижения целей — цель 1: +1, цель 2: +2, цель 3: +1, цель 4: 0, цель 5: 0, цель 6: - 1, цель 7: 0, цель 8: 0, цель 9: 0, цель 10: 0. Сумма баллов: +3.
Показатель Г, вычисленный по таблице, равен 53,3 балла.
Вычисление по формуле:
Заключение: пациент значительно превысил ожидаемый уровень достижения цели лечения. Данный пример хорошо иллюстрирует преимущества вычисления балла Т по формуле с учетом веса целей.
Обсуждение
Не следует рассматривать ШДЦ как общее мерило исхода лечения или состояния больного после лечения. Применение ШДЦ скорее является чувствительным способом улавливания изменений в состоянии больного, вызванных лечебным воздействием. Наш первый опыт использования ШДЦ позволил нам выявить ряд преимуществ и недостатков данного метода.
Преимущества ШДЦ:
•усиление мотиваций пациента, направленных на решение проблемы;
•улучшение взаимодействия разных специалистов и пациента;
•определение реальных планов пациента и персонала, связанных с лечением;
•одинаковое понимание лечебных целей пациентом и специалистами, вовлеченными в процесс оказания ему медицинской помощи;
•расширение участия пациента в лечебном процессе;
•повышение удовлетворенности пациента;
•улучшение результатов лечения.
Недостатки ШДЦ:
•вероятность того, что врачи в ряде случаев могут расценить ШДЦ как средство проверки их умения реально оценивать ситуацию больного;
•затраты времени на реализацию метода. Демонстрация клинических преимуществ ШДЦ и индивидуальное обучение специалистов поможет разрешить эти проблемы. Высказывалось опасение, что менеджеры будут стремиться наметить слишком легко достижимые цели. Контрольные проверки случаев с устойчиво высокими баллами, дополнительное использование стандартных оценочных шкал, выполнение оценки достижения целей специалистами, не участвовавшими в постановке целей, призваны помочь установлению реалистичных целей.
НОВАЯ МЕТОДИКА ОЦЕНКИ СТЕПЕНИ ДОСТИЖЕНИЯ ЦЕЛИ ЛЕЧЕНИЯ В ПРАКТИКЕ ВЕДЕНИЯ ПАЦИЕНТОВ С ПОЯСНИЧНОЙ БОЛЬЮ
Совершенствование методологических основ клинической медицины — важнейшее условие ее развития. В связи с ростом стоимости лечения и появлением большого количества новых лечебных методик пациенты становятся более требовательными — их интересует обоснованность действий врачей, научная обоснованность предполагаемого лечения, экономичность действий врачей.
В предыдущей публикации мы показали важность целеполагающего подхода в клинической практике, который подразумевает формулировку лечащим врачом и пациентом определенных целей, поставленных перед лечением, а затем оценку степени их достижения на финальном этапе лечебного процесса. Такое единение интересов пациента и врачей консолидирует их усилия и в значительной степени повышает шансы достижения запланированных результатов.
Для хирургической вертебрологии, характеризующейся стремительным развитием, задача замены проблемно-ориентированного подхода к лечению на целеполагающий подход стоит особенно остро. Постоянное совершенствование существующих и появление новых методов хирургического лечения патологии позвоночника требует адекватной оценки эффективности проводимого лечения. При этом очень важен правильный выбор методики этой оценки. Используемые сегодня критерии выбора метода лечения и оценки его эффективности зачастую не способны отразить весь комплекс проблем конкретного пациента. Именно для этого и нужна медицина, основанная на достижении целей, каждая из которых индивидуальна для каждого больного. Несомненно, что для объективной оценки степени достижения поставленных целей необходимо иметь на вооружении специальные оценочные инструменты. Для определения значимости изменений, связанных с лечением, Kiresuk и Sherman в 1968 г. была предложена шкала достижения целей. В отечественной литературе ссылок на опыт применения этой шкалы, в том числе в вертебрологии, для оценки эффективности проведенного лечения мы не обнаружили.
Целью нашего исследования было изучить эффективность оценки исходов оперативного лечения дегенеративных заболеваний поясничного отдела позвоночника с помощью разработанной нами Шкалы достижения цели.
